Как Стёпа побывал на фестивале "Сяйво"

Сынок, когда тебе исполнилось семь месяцев, ты попал на свой первый фестиваль. К счастью, им стал самый семейный из наших любимых фестов – «Сяйво».

Судя по твоему буддистскому спокойствию тебе понравилось танцевать с мамой на концертах, спать у папы на руках во время мастер-классов, ползать по траве, качаться в гамаке в лесу, умываться в прозрачной Орели, ночевать в палатке. Я наконец-то окончательно оказалась от мысли, что ты хрустальный и должен находиться в стерильной обстановке. Так что ни тебя, ни меня не смутили комариный укус в щеку и муравьиный – в попку, царапины на коленках, грязь на ладошках, колоски во рту, громкая музыка, яркие люди, желающие потрогать тебя за пяточку или пощекотать бородой, дредами, растами. А еще ты принял участие в шаманском ритуале рождения этнодрайвера. Так что теперь Рома Кандибур – твой бубновый отец, ведь вместо креста у него - бубен.

Твой первый фестиваль удался. С дебютом, мой маленький этнодрайвер)

Вот тут более подробные впечатления о самом фестивале.

Как мама Стёпе игрушки шила

Сынок, когда тебе было шесть с половиной месяцев, я взбунтовалась против бесконечных пластиковых погремушек. Порылась по закромам и нашла немало замечательных игрушек в виде моих бус и браслетов - из камешков, из дерева, из коралла. Дала тебе шишки, и каштаны, и гальку.
Однако этого, конечно, показалось мало.  И решила я сообразить для тебя игрушек самостоятельно. Придумала нашить для тебя разноцветных-разнофактурных-разнонаполненных шариков-мячиков.

Спустила с чердака ящик с лоскутами, накроила из разных тряпочек сектора: из вельвета, из органзы, из ситца, из шерсти, из байки и всяких-разных других тканюшек. Сострочила по четыре сектора на шарик и набила: один - гречкой, второй - фасолью, третий - лоскутками и толстыми нитками, четвертый - целлофаном, пятый - чечевицей. В один внутрь засунула звенящие бубенчики, в другой - пластиковое яйцо от киндер-сюрприза с бусиной. Сверху пришила разные пуговички, кружева, бусины, некоторые на шляпной резинке, чтобы их можно было оттягивать. Сверху у мячиков - петельки из ленточек, на которых они могут висеть.
Сейчас ты делаешь с этими мячиками то же, что и со всеми остальными вещами: щупаешь, мнешь, обсасываешь и швыряешь, с любопытством наблюдая за траекторией. А когда подрастешь, мы с ними и другие игры придумаем. Будем ими кидатся в друг друга и в корзину, будем их сортировать по разным признакам, складывать из них пирамиду, засовывать их в банки и коробки с дырками, разыгрывать с их участием спектакли и придумывать о них сказки, жонглировать ими, ходить по ним, считать их...
Осталось только сшить еще с полсотни мячиков к тем пяти, что уже готовы...

Как Стёпа спать ложился

Сынок, ты, должно быть, уже заметил, что разные люди по-разному встречаются со сном. Это относится и ко взрослым, и к детворе. Кому-то необходимо почитать, а кому-то - припасть к груди, одни вырубаются, едва коснувшись головой подушки, а другие - считают слонов до полуночи. Я слыхала легенды о грудничках, которые мирно засыпают, будучи просто уложеными в кроватку. Справедливости ради замечу, что пару раз такое случилось и с тобой, но только после того, как ты попарился в сауне. А вообще, ты не из числа идущих навстречу Морфею в одиночестве. В этом деле тебе нужна хорошая компания: мама с грудью, полной молока, папа, готовый укачивать тебя на руках по полчаса, кто-нибудь из братишек, готовых покатать в коляске вокруг квартала, ну и само собой - колыбельные. Вот песни, которые я пела тебе, "чтобы слаще были сны". 

Песня звездочета из фильма "Про Красную Шапочку" в сокращенной версии БГ и Васильева  

Ни дождика, ни снега,

 Ни пасмурного ветра

 В полночный безоблачный час,

 Распахивает небо

 Сверкающие недра

 Для зорких и радостных глаз,

 Сокровища вселенной

 Сверкают, словно дышат,

 Звенит потихоньку зенит,

 А есть такие люди -

 Они прекрасно слышат,

 Как звезда с звездою говорит:

 -Здравствуй!

 -Здравствуй!

 -Сияешь?

 -Сияю.

 -Который час?

 -Двенадцатый примерно...

 Там на Земле в этот час

 Лучше всего видно нас

 -А как же дети?..

 -Дети? Спят, наверно...

Как хорошо от души,

 Спят по ночам малыши,

 Весело спят -

 Кто в люльке, кто в коляске.

 Пусть им приснится во сне,

 Как на луне, на луне,

 Лунный медведь

Вслух читает сказки.

А тем, кому не спится,

 Открою по секрету

 Один удивительный факт:

 Вот я считаю звезды,

 А звездам счета нету!

 И это действительно так!

 Смотрите в телескопы

 И тоже открывайте

 Иные миры и края.

 Но только надо, чтобы

 Хорошая погода

 Была на планете

 Земля.

Там высоко, высоко

 Кто-то пролил молоко,

 И получилась млечная дорога,

 А вдоль по ней, вдоль по ней,

 Между жемчужных полей,

 Месяц плывет,

 Как белая пирога,

 А на луне, на луне,

 На голубом валуне,

 Лунные люди смотрят,

 Глаз не сводят,

 Как над луной, над луной,

 Каждую ночь шар земной,

 Очень красиво всходит

 И заходит.

Песня короля часов из фильма Мария-Мирабелла 

Спать уложим детвору,

Отдохнет она к утру.

Все подушки снов полны,

Чтобы слаще были сны.

Спите дети, спите звери,

Сон отрадный благодать.

И пока не встанет солнце,

До рассвета можно спать.

 

Весь мой лес в объятьях сна:

Ель, осина и сосна,

Рыбка спит и рыболов,

Но не спит король часов.

 

Он не спит никогда,

Никогда не видит снов.

Наш король, король часов,

Спать не надо королю.

       

Он уснет на 5 минут,

Все часы на свете врут.

Нам желая добрых снов,

Он всю ночь не спать готов.

Ни подушек ни перин королю иметь нельзя,

Ни подушек ни перин королю иметь нельзя…

Сонько-Дрімко в сокращенной версии Росавы 

Пізня вже годинка,

Чом не спиш, дитинко,

Он твоя матуся

Кличе Сонька-Дрімка.

Сонько-Дрімко носить

Всім, хто лиш попросить,

В кошику лозовім

Казочки чудові.

Принесе співанку,

Тиху колисанку.

Хто її послуха –

Спатиме до ранку.

Синку маленький,

Сонечко рідненьке,

Нічка прийшла,

Спатоньки пора.

Еврейская колыбельная 

У дороги столбовой

Старый дуб стоит,

Ни одна на дубе том

Птица не сидит.

Разлетелись все они

На восток и юг,

И стоит забытый дуб

На пути у вьюг.

Говорю я мамочке:

«Посмотри, мамусь,

Как в два счета я сейчас

В птичку превращусь.

А потом взлечу на дуб,

Буду там сидеть,

И ему всю зиму я

Буду песни петь».

Мать сказала мне: «Сынок,

Так нельзя шутить.

Не дай Бог тебе, родной,

На ветру простыть».

Говорю я ей: «Не плачь,

Я прошу тебя!..»

И в певунью-птичку вмиг

Превращаюсь я.

Мама плачет: «Дорогой!

Чтобы не продрог,

Чтобы ты не заболел,

Шарф возьми, сынок!

Приближается зима...

Как же без галош?

А без шапки меховой

Вовсе пропадешь!

Одевай-ка, дурачок,

Поскорей жилет,

Коль не хочешь ты попасть

Мигом на тот свет!»

Распрямляю крылья... Ох!

Маме не понять,

Что мне, птичке, всех вещей

Этих не поднять.

С грустью в мамины глаза

Вглядываюсь вновь.

Не дает мне птичкой стать

Мамина любовь.

Колискова по версии Дахи-Брахи 

 Ай баю кота, колыбелька золота,

 А у дитятки мого и получше того

 Ай баю кота и постелюшка мягка,

 А у дитятки мого и помягче того

 Ай баю кота и постелюшка бела,

 А у дитятки мало и белее того.

 The silver moons up in the sky,

 So close and so far, it’s too high.

 The time to love and the time to cry,

 The time to live and the time to die.

 Ой баю же, баю, за роботу заплачу,

 Дам корові молока, та краюшку пирога.

 Let’s the light shine in the dark

 Let’s the light shine...

 Ой ти, котику, ти наш,

 Чи вмієш ти Отче наш,

 А я в попів й учився –

 Отче наш навчився.

 Ой баю же, баю, за роботу заплачу,

 Дам корові молока та краюшку пирога.

Гойда-гой 

Гойда, гойда-гой, ніченька іде,

 Діточок малих спатоньки кладе.

 Під вікном тремтить вишенька мала,

 В хатку проситься, бо прийшла зима.

 Під вікном тремтить вишенька мала,

 В хатку проситься, бо прийшла зима.

Гойда, гойда-гой, очка заплющи,

 В сні щасливому зогрієшся ти.

 Йди до хлопчика, люба вишенько,

 В колисочці вам буде тепленько.

 Йди до хлопчика, люба вишенько,

 В колисочці вам буде тепленько.

Гойда, гойда-гой ніч прийшла до нас,

 Діточкам малим спатоньки вже час.

 Рости, хлопчику, з вишенькою враз,

 Хай не скупиться доленька для вас.

 Рости, хлопчику, з вишенькою враз,

 Хай не скупиться доленька для вас.

Первый юбилей Стёпы

В мае 2014 года в нашей стране произошло много разных событий, сынок, но для нашей семьи главным стал твой юбилей - первые полгода. С одной стороны эти шесть месяцев пролетели, как один день. С другой стороны никто из нас уже не представлял жизни без тебя, до тебя, как будто ты был с нами всегда. Или как будто эти шесть месяцев и есть "всегда". 

Юбилейные даты - повод для подведения итогов. Первый юбилей отличается от остальных тем, что на нем принято говорить о набранном весе. Ты родился очень маленьким, сыночек, - 2 килограмма 200 грамм. Ножки  у тебя были, как у слоненка. В смысле, такие же морщинистые, худенькие, с избытком кожи и недостатком жирка. На лице явственно выделялся нос. Уши напоминали... всё того же слоника.

Это ты лежишь в больничном кувезе. Тебе неделя отроду...

Однако начиная со второго месяца, ты принялся набирать рекордный килограмм ежемесячно и к полугодию весил уже 7 с половиной килограмм. Теперь нос твой терялся на фоне солидных щек, а ноги больше смахивали на аппетитные окорочка.

В полгода ты почти уже научился сам сидеть. Очень твердо стоял на ногах, держась за то, что под руку попадется (например, дреды брата Ростика). С легкостью переворачивался со спины на живот и обратно. А главное - ты научился ползать. Пока еще не очень ловко, но всё же, за какие-нибудь 5-10 минут ты мог, подтягиваясь на четвереньки, а затем кидая свое тельце вперед, переместиться из одного угла большой кровати  в другой. По нашему мнению овладеть этим навыком - значит подняться на качественно новый уровень. Еще пару недель назад ты без посторонней помощи не мог сдвинуться с места, а теперь для тебя открыта новая степень свободы. Все способы перемещения, которыми ты овладеешь позже - ходить, плавать, летать - будут лишь некоторым улучшением. Но ползанье - это квантовый скачок в твоей вселенной, сын.

В свои полгода ты любил кататься на специальной качеле-прыгуне, которую мы подвешивали то под орехом, то под каштаном в нашем дворе. Ты по-прежнему увлеченно смотрел на костер при каждом удобном случае. А еще тебе явно нравилось слушать музыкальные инструменты, на которых для тебя играл папа -  гитару и пианино. Порой ты был не прочь и сам ударить по клавишам. А вот труба Ростика почему-то вызвала у тебя бурное неприятие с дрыганьем ногами и даже слезами. Пришлось ему переходить на флейту...

а тут тебе - полгода. ты учишь папу играть на пианино.

Что Стёпа любил, когда ему было пять месяцев

Ну конечно, больше всего ты, сынок, любил кушать. Накидывался на мою грудь буквально с рыком и, громко причмокивая, наливался молоком под завязку. Иногда ты ел так громко, что мне было неловко перед окружающими. В частности, ты меня вогнал в краску на концерте пианиста Майка Кауфмана, где ты сначала шумно обедал, а потом на затухающих лирических аккордах коды оглушительно отгрыгнул...
Еще ты очень любил купаться. Забирался вместе с папой в большую ванну и завороженно следил за папиными манипуляциями с разноцветными пасочками и ситечками. После ваших водных процедур мокрыми был не только пол, но и стены чуть не до потолка.
В пять месяцев, окончательно разобравшись, как действуют твои ручки, ты любил хватать ими всё, до чего мог дотянуться. Особенно привлекали тебя колючие дреды Ростика. Брат, скажу тебе честно, был не в восторге, но терпел.
В этом возрасте ты очень полюбил внимательно смотреть по сторонам. Дома тебя завораживали движения Миши с поями, дабл-стаффами и шариками для жонглирования. Во дворе ты мог по полчаса медитировать на мандалы и ловцов снов, развешанных на деревьях. На улице твое внимание привлекали, конечно, машины, мальчик мой.
Еще ты любил улыбаться, очаровывая зрителей ямочкой на левой щеке.
Засыпая, ты любил слушать колыбельные "Гойда, гойда, гой, ніченька іде...", "Котику сіренький" и "Сонко-дрімко". Ростик умудрялся убаюкать тебя, держа в вертикальном положении, папа - укладывая к себе на живот. Но все-таки слаще всего ты засыпал под моей грудью. Потому что больше всего ты, сынок, любил кушать...

О том, что Стёпа знал и умел в 5 месяцев

После того, как человек чему-то научился, очень сложно представить себе его же, но без обретенного навыка. Когда тебе исполнилось пять месяцев, сынок, мы наблюдали за тобой, и никак не могли вообразить, как это ты еще пару месяцев назад не мог сам держать свою умную голову. Или, лежа на животе, опираться на руки и подолгу рассматривать игрушки, лежащие перед тобой. Или улыбаться направо и налево, всем встречным и поперечным. Или переворачиваться с боку на бок. Или метко засовывать в рот погремушку и остервенело грызть ее твердыми деснами. Или потихоньку перемещаться по кровати, дергаясь и извиваясь, как червячок. Или твердо опираться на ножки, когда тебя поддерживают за руки. Или внимательно и совершенно осознанно рассматривать всё, что попадает в расширяющееся поле твоего зрения. Например, книжку, которую читал Ростик, укачивая тебя на руках.
В пять месяцев ты уже умел произносить замысловатые звуки, складывая их в сложные конструкции-слова, смысл которых пока оставался понятен только тебе. Некоторые даже говорили, что у тебя рот не закрывается. И были правы. Особенно любил ты повыступать одновременно с кем-нибудь из наших гостей, произносящих страстный монолог. Поводов для страстей в тот период в нашей стране было предостаточно. Стоило кому-нибудь начать озвучивать свою позицию, как ты тут же подключался со своими "агу" и другими текстами, которые трудно записать буквами.
А еще в пять месяцев ты научился хохотать. Правда, в то время до заливистого смеха тебя мог довести только папа. Но остальные тоже старались, как могли.  Так что было весело.

Как Степашка стал зрителем

В возрасте четырех с половиной месяцев ты стал зрителем, сынок. То ли глазки у тебя к этому возрасту как-то окончательно настроились (хотя с собственным цветом пока так и не определились - темно-каре-серо-зеленые). То ли сознание дозрело до восприятия окружающего мира в его полноте и глубине, не знаю. Но в это время ты стал увлеченно созерцать мир: иногда с задумчивым выражением личика, иногда - с завороженным, а иногда - с удивленным.
На улице ты перестал засыпать в слинге, видимо, сообразив, что так можно проспать самое интересное. И стал следить за картинками, мелькающими за окнами маршрутки, разглядыть лица людей в супермаркете, ловить взглядом облака и цветущие ветки абрикос. И ей-богу, иногда я замечала на твоем лице улыбку какого-то глубинного узнавания. Особенно, когда ты смотрел на облака.
Однако не обошлось и без ужасного. Став таким внимательным, ты заметил телевизор. Ну, вообще-то телевизора у нас в доме как такового не было уже много лет, но был монитор, на котором мы смотрели фильмы. И вот он, будучи включенным, попал в поле твоего зрения. Ты застыл, бросил игрушку, которую держал в руке, и кажется, даже рот открыл потрясенно. Сказала бы я, что тебя впечатлила могучая сила искусства, но боюсь, дело просто в быстро меняющейся яркой картинке. В общем с тех пор ты стал искать возможности уткнуться в мерцающий экран, преодолевая для этого все препятствия, которые мы выставляли на твоем пути к этой бездне. Ты подлазил под папин локоть, выглядывал из-за моей груди, выворачивался на руках Миши и становился чуть ли не в мостик, когда Ростик пытался примостить тебя спиной к монитору. Пришлось нам подстраиваться под твой замысловатый режим дня и смотреть кино, когда ты спишь.

А для твоих ненасытных глазок нашлась прекрасная замена. Всем известно, что бесконечно можно смотреть не только в телевизор, но и на воду и огонь. Вот мы и познакомили тебя с костром. Ты не отрываясь любовался языками пламени до тех пор, пока не задремал с умиротворенным видом. Колыбельную тебе заменил треск вишневых поленьев.

А о том, как ты познакомился с большой водой - с горными речками, прозрачными озерами и бескрайним морем - я обязательно расскажу тебе как-нибудь в другой раз.